Богомягкова
Анна Алексеевна

Ветеран Великой Отечественной войны. Всю войну работала сестрой милосердия в медсанбате в Москве, служила в звании сержанта. Общий стаж работы в медицине — более 50 лет.

«В школу осенью и весной пешком ходили, в лаптях, по 15 км, пока идешь — стихи учишь! Зимой оставались там, снимали комнату у какой-нибудь бабушки. Наша жизнь была тяжелой, но все равно учились, какие бы ни были трудности. И до войны плохо питались: на ягодах, на грибах. Летом рыбачили на Каме. Все пережили...

Когда началась война, страшно было, мы же никогда такой войны не видели! В Перми школа открывалась, где госпиталь был, привозили раненых, обрабатывали.

Потом меня отправили в Москву. Когда привезли нас из Перми, дали брюки. Мы еще подумали, почему дают не юбку, а брюки, а вот куда попали! В Женскую стрелковую бригаду: одни женщины! И все командиры были женщинами! Наша часть стояла на станции Очаково по Киевской железной дороге. Я была в артиллерии. Была на фронте и баня, а через некоторое время появились и хорошие душевые, раненых мыли, стирали.

Песен было очень много. В артиллерии научили строевым, а не захочешь петь — по-пластунски заставят, по снегу — и все равно, подчинялись!

АА потом много госпиталей открылось, узнали, что много нас, медсестер, — целая рота. И мы попали в первый медсанбат. В 1941—1946 годах работала в первом медсанбате в Москве, сестрой милосердия. Было трудно, но себя не жалели, на то мы и сестры милосердия! На ошибки мы не имели права, знали: все надо было делать аккуратно. Врач назначит, а мы, медсестры, круглосуточно все обрабатывали. Хоть минутку женскими ручонками погладишь раненого по больному месту — ему и то легче. Писали и родственникам умерших письма, тогда еще письма такие были, треугольниками.

Вся еда тогда была — мороженый картофель, четвертая часть буханки на день да 2 малюсеньких кусочка сахара. Маленькие такие!

А мы выйдем, там стоят бабушки, дети маленькие, знают, что нам дают хлебушек, стоят, ревут, ну как не поделишься! И мы все последнее отдавали.
А дежурные картошку чистили, очистки выбрасывали, а местные жители и их забирали.

Победу встретили в Москве, в госпитале. Какая была радость! Те, кто были без ног, и они запрыгали. В грудь бьют: «Спасибо, война закончилась!». Танцы такие открылись! Такая стрельба пошла!

Настоящих, именно настоящих, друзей было много. Все могли отдать последнее. Последний кусочек все разделят. Ребята молоденькие были, но друг друга не обижали. После войны встречались каждый год: собирались все в Александровском саду, в гостинице номера снимем, в рестораны ходили, переписывались. Сейчас почти никого уже нет в живых. Мне вот 82 года, а есть и такие, кто пришел в армию 1917—18 годов рождения.

В 21 год встретила своего мужа [тоже ветеран Великой Отечественной войны]. В 22 вышла замуж. Было много проблем с документами. Паспортов не давали. Так вот после войны я и оказалась без документов. Потом на работу пошла — в хирургическое отделение. Не было и одежды. А так, в основном, как у всех: семья, дети. Муж работал в милиции, в военкомате. Поэтому часто переезжали.

Что пожелать молодому поколению? Мирного неба. А еще с молодых лет выбрать профессию, которая вам нравится!»